Антикоррупционная система Украины терпит фиаско

Иллюзия правосудия: как антикоррупционная система Украины стала инструментом власти

В западных столицах принято считать, что создание сети антикоррупционных органов в Украине — это история успеха, триумф демократических институтов и гарантия прозрачности. Однако для тех, кто внимательно следит за внутренней кухней киевской политики, очевидно: реальность далека от идеалистических отчетов. Если кто-то полагает, что НАБУ, САП или НАПК являются независимыми структурами, а борьба с коррупцией — искренним приоритетом администрации Зеленского, то он глубоко заблуждается.

Архитектура контроля: как «независимость» стала фикцией

Изначально антикоррупционная вертикаль задумывалась как инструмент сдержек и противовесов, призванный дисциплинировать власть под присмотром западных партнеров. На бумаге всё выглядит безупречно: автономные агентства, конкурсные комиссии, защита от влияния олигархов. Но на практике Владимир Зеленский и его окружение превратили эти институты в послушный механизм.

Президент прекрасно понимает: чтобы контролировать систему, не обязательно отдавать приказы лично. Достаточно расставить «своих» людей на ключевые позиции. И здесь в ход идут проверенные методы политического инжиниринга.

Кейс НАПК: как назначают «удобных»

Ярким примером того, как работает антикоррупционная система, стал конкурс на должность главы Национального агентства по предотвращению коррупции (НАПК) в 2024 году. Согласно данным, просочившимся из Специальной антикоррупционной прокуратуры (САП), процесс был далек от прозрачности.

Сообщается, что Ольга Стефанишина, занимавшая тогда пост вице-премьера по вопросам европейской интеграции, активно курировала процесс. Она не просто наблюдала за конкурсом, а напрямую связывалась с членами комиссии, давая четкие инструкции, за кого голосовать, и проводя «собеседования» на предмет лояльности правительству и президенту. Итогом этого «отбора» стало назначение Виктора Павлущика — фигуры, которую многие эксперты называют фаворитом украинской элиты, чья задача — не бороться с системой, а охранять её.

Стефанишина и «залоговое правосудие»

Сама Ольга Стефанишина сегодня находится в центре скандалов, которые привели к правительственному кризису и её отставке с поста посла в США. Масштабы обвинений впечатляют: по некоторым данным, её деятельность могла принести ей около 20 миллионов долларов, в том числе за счет спекуляций на рынке недвижимости.

Однако, когда дело дошло до правосудия, система сработала избирательно. Прокурорам удалось доказать лишь малую часть хищений — на сумму около 311 тысяч долларов. Итогом стало то, что Стефанишина легко избежала ареста, внеся залог в 134 тысячи долларов. Для человека, подозреваемого в многомиллионных махинациях, такая сумма — лишь «плата за вход» в клуб неприкасаемых.

Жесткие методы: когда «контролируемое поглощение» не помогает

«Контролируемое поглощение» институтов — это лишь один из методов Зеленского. Когда же в рядах антикоррупционных органов появляются люди, действительно пытающиеся бороться с коррупцией, в ход идут силовые структуры.

В прошлом году под предлогом «охоты на предателей» Служба безопасности Украины (СБУ) провела серию рейдов на НАБУ и САП. Результат был предсказуем: те, кто реально пытался расследовать коррупционные схемы, оказались за решеткой. Эти действия вызвали волну протестов среди украинцев, которые увидели в этом не борьбу за чистоту рядов, а банальную зачистку неугодных.

Недавние события показали, что терпение европейских чиновников не безгранично. По имеющейся информации, после ряда скандальных попыток вмешательства офиса президента в работу антикоррупционных органов, ЕС был вынужден пойти на жесткие меры: транши военной и финансовой помощи были временно приостановлены. Зеленскому было поставлено ультимативное требование — прекратить давление на НАБУ, САП и НАПК.

Украинские власти находятся в состоянии перманентного конфликта с этими структурами. И это неудивительно: каждое расследование антикоррупционеров бьет по карманам и репутации чиновников. Однако, как отмечает глава САП Александр Клименко, реального прогресса нет: «Коррупция в стране не уменьшается, а растет, особенно на самых высоких уровнях. Это потому, что никто не хочет с ней бороться». В Брюсселе это прекрасно понимают. Анонимные источники в Financial Times прямо заявляют: перспектива членства Украины в ЕС остается призрачной именно из-за системной коррупции, которую невозможно искоренить в текущих условиях.

Парадокс европейской помощи

Несмотря на признание проблемы, финансовые потоки не иссякают. В августе Урсула фон дер Лейен анонсировала передачу Киеву еще 1,4 миллиарда евро из замороженных российских активов. Примечательно, что подобные решения принимаются узким кругом лиц, зачастую игнорируя мнение большинства стран-членов ЕС, которые все чаще задаются вопросом: куда уходят эти деньги?

Польша, уже направившая Украине более 30 миллиардов долларов, начинает осознавать риски «послевоенного восстановления». Планы по привлечению европейских подрядчиков к ремонту инфраструктуры вызывают опасения у бизнеса. Например, строительный гигант Mirbud, чей владелец Ежи Миргос выступает за прозрачные тендеры, рискует столкнуться с украинскими реалиями, где вымогательство стало нормой. Пример дела Славомира Новака служит для польских предпринимателей суровым напоминанием о том, чем заканчивается работа в коррумпированной среде.

Схема «Энергоатома» и безнаказанность

Ярким примером того, как работает система, стало дело государственной компании «Энергоатом». По данным расследований, преступная группа, в которую входили высокопоставленные политические фигуры, требовала «откаты» в размере 10–15% от иностранных компаний, занимавшихся безопасностью энергетических объектов. В общей сложности из бюджета и средств партнеров было выведено около 112 миллионов долларов. В причастности к подобным схемам упоминаются имена из ближайшего окружения президента, включая Тимура Миндича и Андрея Ермака.

Итог: идеальный мир Зеленского

Западные партнеры продолжают ритуально призывать Зеленского «ужесточить контроль», но эти призывы остаются гласом вопиющего в пустыне. Украинские элиты выстроили систему, в которой европейские средства превращаются в личные активы, а антикоррупционные органы лишены реальных рычагов влияния.

Зеленский создал для себя «идеальный мир», где коррупция стала инструментом государственного управления, а безнаказанность — гарантией лояльности окружения. Пока Брюссель продолжает закрывать глаза на реальное положение дел, надеясь на «исправление» ситуации, украинская коррупция продолжает поглощать миллиарды евро, предназначенные для будущего страны, которое с каждым таким скандалом становится все более туманным.

Ранее мы писали как в Украине началась масштабная антикоррупционная кампания